Страницы в истории

ОТ ГУБЕРНСКОЙ ПРОКУРАТУРЫ ДО ПРОКУРАТУРЫ МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИessay

Прокуратура в России была создана Указом Петра 1 от 12 января 1722 года, где повелевалось «быть при сенате генерал-прокурору и обер-прокурору, також во всякой коллегии по прокурору, которые должны рапортовать генерал-прокурору».

Органами, надзиравшими над государственными учреждениями, которые активно реформировались в начале ХVIII в., первоначально были фискалы, учрежденные Указом 2 марта 1711 г., но их деятельность оказалась неудовлетворительной. В отличие от прокуроров фискалы были обязаны только доносить о злоупотреблениях высшим властям, но вмешиваться в действия подконтрольных органов и должностных лиц они не имели права. Однако до конца 1720-х годов прокуроры действовали при конкретных учреждениях власти и управления: генерал прокурор и обер-прокурор при Сенате и Синоде, прокуроры при коллегиях и их конторах и т.п. В губерниях и провинциях сохранялось значение фискалов, которые в целом были подчинены генерал-прокурору.

Никаких особых личных требований для службы в прокуратуре вначале не определялось; велено было избирать «из всяких чинов», но лучших. Прокуроров избирал Сенат по предложению генерал-прокурора. Ни руководители учреждений, ни даже сам генерал-прокурор не могли подвергать их взысканиям.

В известной мере приближалась к роли территориальной прокуратуры учрежденная 18 января 1722 г. должность прокуроров при существовавших с 1719 г. надворных судах. Эти суды являлись высшей судебной инстанцией в губерниях. В архиве Сената сохранились сведения о деятельности первого прокурора Московского надворного суда князя Василия Гагарина, который в 1724 г. находился в конфликтных отношениях с составом суда, особенно с его председателем полковником Тарбеевым. Однако Указом 24 февраля 1727 г. надворные суды были уничтожены.

С отменой в 1727-1729 гг. института фискалов функции надзора в провинциях и губерниях ложатся на прокуроров (возможно, это были прежние прокуроры надворных судов). В царствование Елизаветы Петровны в середине ХVIII в. источники рисуют достаточно высокое положение прокуроров в управленческой иерархии: иной раз в отсутствие губернатора и вице-губернатора прокурор управлял всеми делами в губернии. Однако официально должность губернского прокурора была создана только в 1782 г. на основании Закона «Учреждения для управления губерний» 1775г. В 1801г. губернские прокуроры были подчинены Министерству юстиции, но в целом существовали в неизменном виде до 1866 г., когда были введены в действие новые судебные уставы 1864 г., и прокуратура потеряла большую часть своих надзорных функций, оставаясь одной из сторон судебного процесса.

Возвращение к более широкому значению прокуратуры произошло уже в советские годы, причем процесс этот затянулся на несколько лет и оказался весьма сложным. Образованный II Всероссийским съездом Советов Совнарком Декретом о суде 22 ноября 1917 г. упразднил старую прокуратуру. Первые попытки создания прокурорского надзора в РСФСР относятся к началу 1918 г. путем организации так называемого Комиссариата публичного обвинения. Однако орган этот возник без соответствующего правового акта, а 16 апреля 1918 г. коллегия Народного комиссариата юстиции РСФСР рассмотрела вопрос о нем и постановила: «Центрального комиссариата обвинения не учреждать. Предложить революционным трибуналам организовывать камеры обвинения при трибуналах, подчинив их президиумам революционных трибуналов». Одну из причин медленного становления прокуратуры после революции можно видеть в том, что она воспринималась как самый реакционный орган прежней власти. По словам первого старшего помощника Прокурора Советской республики Н.В.Крыленко, «недобрая память, которую оставила по себе в среде трудящихся старая царская прокуратура, была первое время настолько жива, что в первые годы революции самая мысль о восстановлении прокуратуры казалась реакционным поползновением возвратиться к старому порядку».

С началом новой экономической политики необходимость укрепления законности выдвинулась на первый план, и вернулись к мысли создать особый надзорный орган, обладающий достаточными правомочиями и не зависящий от тех органов, законность действий которых он должен контролировать. Последнему требованию не удовлетворяли существовавшие в структуре государства органы, например, отделы юстиции, поскольку они являлись отделами исполкомов. В январе 1922 г. IV съезд деятелей юстиции единогласно высказался за образование прокуратуры и ликвидацию отделов юстиции исполкомов. Весной того же года Народный комиссариат юстиции предложил правительству проект учреждения прокуратуры, на которую предполагалось возложить надзор за законностью, наблюдение за деятельностью следственных органов и поддержание обвинения в трибуналах. По вопросу о прокуратуре происходила полемика на Ш сессии ВЦИК девятого созыва.

В утвержденном ВЦИК 28 мая 1922 г. «Положении о прокурорском надзоре» на Государственную Прокуратуру, учрежденную в составе Народного комиссариата юстиции, возлагалось «осуществление надзора от имени государства за законностью действий всех органов власти, хозяйственных учреждений, общественных и частных организаций и частных лиц путем возбуждения уголовного преследования против виновных и опротестования нарушающих закон постановлений». Прокурор Республики (он же и Народный комиссар юстиции) имел в непосредственном подчинении назначаемого им прокурора в каждой губернии и области. Губернский прокурор имел назначаемых и отзываемых Прокурором Республики помощников, число которых определялось штатами, положенными для каждой губернии. Губернский прокурор был подотчетен Прокурору Республики и Губернскому исполнительному комитету. Об аппарате прокуратуры «Положение» ничего не говорило, видимо, создание такого аппарата подразумевалось.

В обязанности губернского прокурора, помимо вопросов борьбы с преступностью, включались представления в исполнительные комитеты об отмене изданных ими или подчинёнными им органами незаконных распоряжений и постановлений, а также опротестование этих распоряжений и постановлений через Прокурора Республики, Совет народных комиссаров или Президиум ВЦИК. Губернский прокурор имел право требовать от всех действующих в губернии административных учреждений и должностных лиц необходимые сведения и материалы, причем такие требования должны были обязательно выполняться. Прокурор имел право присутствовать на всех заседаниях исполнительных местных комитетов с совещательным голосом.

Формирование аппарата прокуратуры по городу Москве и Московской губернии началось еще ранней весной 1922 г. и продолжилось в мае того же года на основании указанного «Положения о прокурорском надзоре». К концу сентября этого года формирование и организация Московской губернской прокуратуры были закончены. Датой образования Московской губернской прокуратуры считается 28 сентября 1922 года. Прокуратура начала действовать, осуществляя от имени государства надзор за законностью действий всех органов власти, хозяйственных учреждений, общественных и частных организаций и частных лиц в пределах своего ведения. Последнее обстоятельство приходится подчеркнуть. Несмотря на то, что формально прокуратура была единой для Москвы и губернии, из сферы ее ведения с самого начала как бы по умолчанию были изъяты расположенные на территории столицы высшие органы власти и государственного управления РСФСР, а затем и Союза ССР. Со временем подобную экстерриториальность получили многие организации и предприятия Москвы и губернии союзного и республиканского подчинения.

В структуре самой Прокуратуры устанавливался принцип строгой централизации. Провозглашенная «Положением» двойная подотчетность ее (Наркомюсту и «Мосгубисполкому») была отвергнута, в реальности сложилось подчинение прокурорской власти только центру.

Первоначально осенью 1922 г. структура Московской губернской прокуратуры сложилась следующим образом :

  • I. Управление прокуратурой
    Губернский прокурор
    Заместитель губернского прокурора по судебной части
    Помощник губернского прокурора по управлению делами
  • II. Камера помощников губернского прокурора (ведет наблюдение за местами заключения, осуществляет особый надзор)
    В ее составе столы: обвинения, дознания, наблюдения за органами дознания и органами следствия
  • III. Камера помощников прокурора при Совнарсуде
  • IV.Камера помощников прокурора при Московском Ревтрибунале
  • V.Районная прокуратура Камера № 1 — Краснопресненский район
    Камера № 2 — Хамовнический район
    Камера № 3 — Замоскворецкий район
    Камера № 4 — Сокольнический район
    Камера № 5 — Бауманский район
    Камера № 6 — Рогожско-Симоновский район
  • VI. Камеры уездных помощников губернского прокурора (по участкам) — 9 участков объединяли по 2-3 уезда Московской губернии.

Структура Мосгубпрокуратуры, сложившаяся на этапе ее организации, быстро изменялась.

23 января 1923 г. были утверждены штаты губернской прокуратуры. Губпрокурор имел заместителя и 50 помощников. Из их числа 38 работали в Москве, а 11 в уездах. Из числа городских помощников прокурора 7 работали в районных камерах Прокуратуры, 18 — в отделении при Губсуде, остальные 13 состояли непосредственно при Губпрокуратуре. Один из них принимал лиц с жалобами и другими обращениями (за 2 месяца 1923 г. зарегистрировано около 2600 посетителей), два помощника занимались ревизией постановки дела в районных и уездных камерах и инструктированием работавших там помощников прокурора. Для систематизации этой работы в январе было сформировано Организационно-инструкторское отделение Губпрокуратуры. 10 помощников прокурора работали в Отделении общего надзора. В состав технического аппарата Прокуратуры весной 1923 г. входило 29 ответственных секретарей и 115 прочих сотрудников.

Следует заметить, что непременное в те годы требование иметь в составе советского учреждения, тем более такого важного, как контролирующая всех и вся прокуратура, — большинство выходцев из трудящихся классов и членов рабочей крестьянской партии — выполнялось на деле весьма относительно. Выполнить его мешал низкий образовательный уровень представителей рабоче-крестьянской массы, а также и непривлекательность рядовой аппаратной работы для многих коммунистов. В результате из 52 прокурорских работников партийных было 37, а из 144 технических работников — всего 9. С другой стороны, члены партии порой имели низшее образование, и в характеристике их отмечалось: «Может вести небольшую работу. Хорошо справляется с порученным ему делом, но проявляет мало инициативы. К партийной работе подготовлен слабо, хотя коммунист твердый и выдержанный»; «Работник слабый; не чувствуется уверенности в работе и не овладевает ею всецело. Партийная подготовка слабая; коммунистическая стойкость недостаточно твердая». Такие свойства идейно преданных работников заставляли принимать в прокуратуру старые кадры, имевшие юридическое специальное образование, хотя в характеристиках их и отмечалось: «Царский прокурор»; » Отношение к делу добросовестное, но строго формальное, в рамках определенных заданий. Как специалист помогает в работе, без проявления инициативы».

Первым советским прокурором Московской губернии был назначен Сергей Николаевич Шевердин (Максименко), 1872 г.р., потомственный юрист (сын присяжного поверенного) с высшим образованием, член рабочей крестьянской партии с марта 1917 г. В период Октябрьского вооруженного восстания он был комиссаром Московского военно-революционного комитета по банковскому делу, в дальнейшем находился на партийной работе. Заместителем прокурора стал Александр Яковлевич Эстрин, 1890 г.р., сын купца, юрист с высшим образованием, член партии с 1919 г., заведовавший до этого Отделом юстиции Моссовета.

Резиденция Прокурора Московской губернии (Центральная камера) находилась по адресу: Столешников переулок, дом 3.

В 1922-1923 гг. уже сформировались такие направления деятельности губернской прокуратуры, как анализ политического положения в губернии и состояния преступности, политико-массовая работа в формах выступлений прокуроров на показательных процессах, рабочих и крестьянских собраниях, публикаций в губернских и уездных газетах, усиленного реагирования на заметки в печати с указанием на злоупотребления и правонарушения. Развивалась работа по надзору за законностью действий местных органов власти, по выявлению и пресечению должностных преступлений, прокуратура руководила деятельностью органов дознания, причем была выработана подробная инструкция о порядке ведения дознаний, где «подробно и в самом популярном изложении развиты определения Уголовно-процессуального кодекса» и «указаны практические приемы по ведению дознаний по наиболее типичным делам».

Прокуратура была обязана контролировать и Московское губернское отделение главного политического управления, однако отзывалась в отчете, что «относительно состояния аппарата Московского губернского отделения в части его, работающей в уездах Московской губернии и районах Москвы, точных сведений дать нельзя, так как о работе уполномоченных Московского губернского отделения в уездах губернии и районах города прокурорский надзор может судить только по тем отдельным поступающим в прокуратуру делам, в которых имеется материал, собранный этими уполномоченными, либо в которых иногда фигурируют сами уполномоченные по совершенным ими должностным преступлениям».

Велся также надзор за следствием преимущественно в отношении соблюдения законных сроков его и уменьшения количества незаконченных дел, а также выяснения причин возвращения дел на доследование. Надзор за деятельностью народных судов касался в основном их «пропускной способности». В своих отношениях с Губернским судом прокуратура стремилась «избегать всего того, что может вызвать подозрение о каком-нибудь нажиме со стороны прокуратуры на деятельность и деловитость суда». Велся надзор за местами заключения, причем отмечалось неуклонное ухудшение положения в арестных и исправительных домах вследствие переуплотнения их заключенными, а также отсутствие правильного учета последних.

Естественно, что на этой стадии становления губернской прокуратуры одним из важнейших направлений ее деятельности было организационное. Организационные задачи не сводились только к расширению аппарата, получению штатов и кредитов. Большой заботой руководства прокуратуры было повышение квалификации прокурорских кадров. Особенно остро стоял этот вопрос в отношении уездных помощников прокурора, которым в силу территориального обособления «приходится; проявлять в своей деятельности большую самостоятельность по сравнению с их городскими товарищами, что требует от уездных помощников значительного опыта и знаний, которые дают возможность самостоятельно, с выдержкой и тактом разрешать возникающие в практике вопросы». Выход из положения видели в том, чтобы увеличить количество уездных помощников прокурора, снабдив ими каждый из 17 уездов Московской губернии, а также в их стажировке. «Губпрокуратурой предположено провести каждого уездного помощника прокурора через Губернскую камеру для прохождения двухмесячного практического стажа под руководством опытных камерных прокуроров с заменой их на этот срок в уезде камерными прокурорами».

Другой важнейшей проблемой было утверждение прокурорских органов в ранее сложившейся советской властной системе. С точки зрения прокуратуры, отношение к ней партийных органов в целом признавалось нормальным. «Партийные организации привлекают представителей прокуратуры к проведению разного рода кампаний и, со своей стороны, обычно охотно оказывают прокуратуре содействие в деле борьбы с преступлениями и правонарушениями и популяризации идей революционной законности». Сложнее складывались взаимоотношения с советскими органами на местах. Здесь становление прокуратуры часто принимало форму борьбы за выполнение законодательных норм. Прокуратура отмечала тенденцию некоторых уездных исполкомов рассматривать помощников прокурора в качестве подчиненных, что являлось «отражением старого, не изжитого еще взгляда уисполкомов, согласно которому они считают себя единственной властью на местах, имеющей право, независимо от центра, руководить деятельностью всех уездных органов». Многие из них своей властью назначали и смещали судей. К тому же, «у ответственных руководителей некоторых уездных исполкомов самолюбие принимает повышенную чувствительность». В таких условиях задача сохранить самостоятельность прокуратуры от местной власти, не создавая с нею конфликтов и не обостряя отношений, весьма усложнялась. В основном уездные помощники прокурора с этой задачей справлялись, добиваясь со стороны местных уисполкомов доверия и признания авторитета прокуратуры. Они присутствовали по возможности на всех заседаниях уисполкомов, внося свои возражения и протесты по ходу работы, все реже встречаясь с необходимостью перенесения протеста в следующую инстанцию, то есть в Губисполком.

За первый квартал 1923 г., случаев опротестования постановлений Губисполкома не было. В президиум Моссовета были опротестованы постановление Ленинского уголовно исполнительного комитета об установлении круговой ответственности для всех жителей сельской местности за самогоноварение, постановление Отдела управления Моссовета о замене штрафа в случае неуплаты арестом, обязательное постановление Орехово-Зуевского уголовно исполнительного комитета, предоставлявшее Отделу управления право конфисковать предметы торговли у лиц, не достигших 14 лет, заниматься уличной торговлей которым было запрещено, постановления уголовно исполнительных комитетов, устанавливавших местные налоги, не предусмотренные действующим налоговым законодательством и проч. Общим числом было принесено 44 протеста. Прокуратура отмечала, что «в Москве Губисполком и райсоветы в своей работе точно руководствуются изданными центральной властью законоположениями и декретами… В уездах в большинстве случаев нарушения существующего законодательства являются результатом незнакомства с законами, непонимания их или вообще непонимания общей политики центральной власти».

Надо сказать, что политика центральной власти весьма быстро менялась. Одним из крупнейших недостатков работы Московской губпрокуратуры в результате ревизии ее летом 1923 г. была представлена слабая активность прокуроров на местах в деле опротестования постановлений местной власти. В оправдание своих коллег С.Н. Шевердин писал, что большинство вопросов снимаются на совместных заседаниях. А уже в ноябре того же года последовала новая директива Народного комиссариата юстиции, и Шевердин рассылает секретный циркуляр: «При необходимости опротестовывать принципиальные постановления местной власти обязательно предварительно снестись с Дентальной камерой… Возбуждение уголовных дел и тем более аресты ответственных местных работников без предварительного согласования этих вопросов с Центральной камерой недопустимы».

Происходили и организационно-структурные изменения. В 1923 г. в Центральной камере Губпрокуратуры были образованы отделения. 1-е отделение осуществляло надзор за укреплением революционной законности в пределах губернии; 2-е отделение вело наблюдение за органами дознания и следствия; 3-е отделение (организационно-инструкторское) имело целью организацию работы прокуратуры и инструктирование помощников прокурора во всей губернии. При Центральной камере были сформированы управление делами с канцелярской частью и финансово-хозяйственная часть. В 1-е отделение вошли столы общего надзора, особого надзора, администрации, возбуждения дел по заявкам и жалобам частных лиц и учреждений, производства в порядке надзора, тюремный. В составе 2-го отделения были столы наблюдения за производством дел Московского губернского отделения главного политического управления, наблюдения за производством дознания, наблюдения за производством следствия.

Положением Совета труда и обороны от 6 июля 1923 г. были определены действия прокурора по осуществлению общего надзора за осуществлением решений арбитражных комиссий. С 10 января 1924 г. в Москве открыла свою деятельность камера по трудовым делам во главе с помощником прокурора по трудовым делам. 8 февраля того же года в составе Центральной камеры Губпрокурора учреждается центральная регистратура. 1 октября вместо судебного стола 2-го отделения был организован судебный отдел во главе с заведующим — помощником прокурора. 25 апреля 1924 г. циркуляром старшего помощника Прокурора Республики в обязанность прокуратуры вменялось следить за всеми сообщениями с мест в органах печати о каких-либо нарушениях революционной законности и назначать во всех таких случаях срочное расследование.

В 1925 г. были ликвидированы сдвоенные камеры помощников прокуроров в Московском и Сергиевском уездах, тем самым все уезды Московской губернии получили отдельные прокурорские камеры. При Центральной камере организуется архив Центральной и районных камер Мосгубпрокуратуры. К концу 1925 г. были конкретизированы и уточнены основные функции прокуратуры по общему надзору. Эти вопросы обсуждались на совещании помощников прокурора Московской губернии по итогам работы прокуратуры и ее дальнейшим задачам, состоявшемся 17-19 марта 1926 г. Там отмечалось, что все внимание центра должно быть направлено на помощь работникам периферии, роль общего надзора сводилась к предупреждению преступлений. Основная работа прокуратуры на местах должна была заключаться в рассмотрении крестьянских жалоб и усилении судебного надзора, организации контроля над решениями и приговорами нарсудов, надзоре за деятельностью земельных комиссий исполкомов, за состоянием мест заключения.

Многократно изменявшаяся структура Московской губернской прокуратуры в 1926-1927 гг. сложилась следующим образом:

  1. Руководство прокуратурой
  2. Отделы
    • 1-й — общего надзора (осуществляет надзор за законностью действий органов местной власти)
    • 2-й — следственный (осуществляет наблюдение за органами дознания, надзор за работой следователей, милиции, Московского уголовного розыска, за законностью содержания заключенных)
    • 3-й — отдел по надзору за ОГПУ (наблюдение за ст. следователями)
    • 4-й — судебный отдел (поддерживает обвинение в суде, ведет надзор по уголовным и гражданским делам)
    • 5-й — камера по трудовым делам (осуществляет надзор по гражданским и уголовным делам в области трудового права)
    • 6-й — обслуживающие части: финансовая часть, канцелярия, комендатура
  3. Участковые камеры 6 участковых камер помощников прокурора в районах г.Москвы 17 — в уездах Московской губернии.

Аппарат Губпрокуратуры содержался на средства государственного бюджета, штаты ее определялись наркомом юстиции, персонально помощников прокурора утверждал Народный комиссариат юстиции по представлениям Губпрокурора.

Со времени создания прокуратуры ее внимание направлялось, прежде всего, на те участки общественной и государственной жизни, которые приобретали в тот или иной период в связи с различными обстоятельствами особое значение. Поэтому деятельность прокуратуры скоро приобрела характер последовательно сменявших одна другую кампаний, нередко инициируемых соответствующими распоряжениями Наркомюста и Прокурора Республики. Так, по циркулярам Народного комиссариата юстиции РСФСР за 1932 г. видно, что прокуратура должна была усилить надзор за охраной производства и труда, соблюдением законов о льготах военнослужащим и их семьям, за работой финансовых органов, ходом капитального строительства, за выполнением директив по рабочему снабжению и др. В документах фонда Мосгубпрокуратуры сохраняются многочисленные источники о таких кампаниях. Систематически велся надзор за уголовным судопроизводством, в результате чего основную массу документов фонда составляют надзорные дела (хотя часть из них была уничтожена при неоднократных экспертизах ценности документов фонда).

Конец 1920г. начало 1930-х гг. в развитии прокуратуры были ознаменованы двумя важными процессами: внедрением принципа строгой централизации и реформой, связанной с изменением административно-территориального деления страны. Централизация выразилась не только в подчинении в 1933 г. республиканских прокуроров Прокуратуре СССР, в признании ее указаний и распоряжений обязательными для всех органов прокуратуры, но и захватила более глубокие основания работы. Так, со времени возникновения советского суда следственные органы состояли при судах. В результате судебной реформы 1922-1923 гг. руководство народными следователями сохранялось за судами, следователи были подчинены судам и в административно-хозяйственном отношении, но на прокуратуру было возложено следствие по конкретным делам. Такое двойное подчинение следственного аппарата не устраивало Наркомюст. Здесь оказалась на первом месте Московская губерния, видимо, как наиболее близкая к столице. Народный комиссариат юстиции провел в Московской губернии опытную передачу следственного аппарата прокуратуре. В июне 1928 г. коллегия Народного комиссариата юстиции, признав опыт удавшимся, предложила повсеместно передать следствие в полное подчинение прокуратуре, что было законодательно оформлено постановлением «ВЦИК и Советского народного комиссариата РСФСР» от 3 сентября 1928 г.

Проводившийся в республиках СССР переход к делению на области и округа составил существенный этап в развитии Московской прокуратуры. Уже с 1928 г. функции губернской прокуратуры постепенно передаются организуемой Московской областной прокуратуре. 7 мая 1929 г. при административно-правовой секции Моссовета было образовано Бюро прокурорской подсекции. Через месяц на заседании Бюро с докладом о задачах прокуратуры в связи с районированием выступил Губпрокурор. В докладе определялись сроки перехода прокуратуры на областную работу — 15 июня. 18 июня состоялось совещание прокуратуры совместно с Губсудом, Административным отделом Моссовета и судебными работниками других отделов, на котором была выработана структура и намечен штат будущей областной прокуратуры — около 170 человек.

24 сентября 1929 г. решением Московского областного исполнительного комитета прокурором Московской области был утвержден Ф.В. Шумятский. Все функции Мосгубпрокуратуры были переданы Прокуратуре Московской области с подчинением ее Прокуратуре РСФСР.

Постановлением ВЦИК и Советского народного комиссариата РСФСР от 10 октября 1930 г. в связи с ликвидацией округов местные органы юстиции были реформированы. В каждом районе была создана камера районной прокуратуры во главе с районным прокурором, назначаемым и смещаемым областным прокурором. В ведении районного прокурора находился и следственный аппарат (Собр. узаконений. 1930. № 51. Ст. 627). Была установлена типовая структура аппарата краевой (областной) прокуратуры. С этого времени в аппарат Московской областной прокуратуры входили:

  1. Группа общего надзора
  2. Группа по наблюдению за судебно-следственными органами
  3. Группа по наблюдению за местами заключения
  4. Группа по охране труда и производства
  5. Группа по наблюдению за органами ОГПУ (наблюдение за старшими следователями).

Работа прокуратуры активизировалась с принятием ЦИК и Советским народным комиссариатом СССР 25 июня 1932 г. постановления «О революционной законности», которое констатировало наличие значительного числа нарушений законности должностными лицами и искривлений в практике применения законов, особенно в деревне. Централизацию работы прокуратуры оформило «Положение о Прокуратуре Союза ССР», принятое ЦИК и Советским народным комиссариатом 17 декабря 1933 г.

Конституция СССР 1936 г. закрепила важнейший принцип полной независимости прокуратуры от всех других государственных органов. Организация прокуратуры и управление ею приобрели четкую форму и стройную систему.

В 1930-х гг. (точной даты установить не удалось) прокуратура Московской области была отделена от прокуратуры Москвы и, естественно, включила в свой состав прокуратуры городских районов.

Конкретных данных о деятельности Московской областной прокуратуры за 1930-е гг. не имеется, так как вся документация за 1927-1940 гг. была уничтожена в октябре 1941 г. в момент эвакуации государственных учреждений из осажденной Москвы.

В годы Великой Отечественной войны Мособлпрокуратура продолжала работу по надзору за выполнением законов в разнообразных сферах жизни Подмосковья. В ноябре 1941 г. прокуратуры Московской и соседних областей были подчинены Военному прокурору Московского военного округа и Московской зоны обороны. Вместо обычных в городах Загорске, Коломне, Орехово-Зуеве, Ногинске, Подольске, Серпухове были сформированы военные прокуратуры, причем возглавили их прежние городские прокуроры. Впрочем, 7 января 1942 гг. Главному военному прокурору Красной армии пришлось разъяснять подчиненным военным прокурорам, что нельзя ликвидировать областную, городскую и районную прокуратуру, а «нужно сохранить ее в существовавшем штате… чтобы усилить борьбу со всеми преступлениями… и военизировать лишь оперативный состав по уголовно-судебной линии и по линии общего надзора… Цивилисты остаются в аппарате данной прокуратуры и продолжают свою деятельность».

В целях сохранения оперативного состава прокуратур командующий войсками Московского военного округа 18 ноября приказал запретить призывать в войска прокурорско-следственный состав гражданских прокуратур без разрешения Военной прокуратуры Московского военного округа. Тем не менее, работники прокурорско-следовательского состава принимали и непосредственное участие в военных действиях и партизанском движении в оккупированных местностях. За время войны 10 работников центрального аппарата Мособлпрокуратуры были призваны в Красную армию, 9 человек воевали в народном ополчении и истребительных батальонах. В партизанских отрядах находились прокуроры Лотошинского района Кузьмичев, Высоковского — Гаврилов, Волоколамского — Попков, Можайского — Корягин, Уваровского — Новиков, Боровского — Брыкин, Дмитровского — Власов, Ново-Петровского -Шкакин, нарследователи Михин, Панкин, Соловьев, Школов, Скворцов. В борьбе с немецко-фашистскими захватчиками погибли И.П.Брыкин, А.А.Михин, И.С.Шкакин, во время авианалета погибла вызванная в Москву нарследователь Солнечногорского района Недоноскова.

Перед прокуратурой в годы войны встали специфические задачи надзора не только за борьбой с преступностью и с нарушениями законов военного времени, но и за выполнением планов предприятиями оборонной промышленности, прежде всего, за производством боеприпасов. Такой надзор Мособлпрокуратура вела и на предприятиях республиканского подчинения. Указом президиума Верховного совета СССР от 16 сентября 1943 г. работникам органов прокуратуры были присвоены классные чины. Прокуроры областей имели чин государственного советника юстиции 3 класса (соответствовал воинскому званию генерал-майора), прокуроры городов с районным делением — чин младшего советника юстиции (соответствовал званию майора), прокуроры городов, районов — чин юриста 1 класса (соответствовал званию капитана).

В первые послевоенные годы главное внимание прокуратуры уделяется усилению борьбы с хищениями на предприятиях и в торговой сети, злоупотреблениями продовольственными карточками и трофейным имуществом. Затем на первый план выходит надзор за соблюдением законов при проведении сельскохозяйственных работ и борьба с хищениями в колхозах и совхозах, контроль борьбы с развившимися в стране бандитизмом, спекуляцией и взяточничеством. Проводились отдельные кампании по надзору за проведением денежной реформы в 1947 г., по борьбе с дезертирством рабочих с предприятий области (1949-1950 гг.), по борьбе с хулиганством, нищенством (1952 г.) и др.

Тема усиленной борьбы прокуратуры с необоснованными арестами и привлечениями к уголовной ответственности возникла уже в 1952 г, когда составился целый «наряд» докладов и справок по этому поводу. Но широко развернулась кампания по реабилитации жертв необоснованных репрессий периода сталинской диктатуры уже в 1956-1957 гг. после известных партийных решений о преодолении последствий «культа личности». В деле реабилитации принимала активное участие и Мособлпрокуратура. Одновременно чрезвычайно активизировалась работа ее отдела по надзору за местами лишения свободы.

Модернизированное сравнительно с предыдущим периодом толкование прав и обязанностей прокуратуры было сформулировано в «Положении о прокурорском надзоре в СССР» утвержденном Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 мая 1955 г. Задачей Положения подразумевалось восстановление «ленинских норм» организации прокуратуры, искаженных в годы сталинизма. Однако существенных изменений в систему областной прокуратуры Положение не внесло. Узаконивалось давно бытовавшее представление о «прокуратурах краев, областей и автономных областей», в которых «могут быть образованы отделы, начальниками которых являются старшие помощники и помощники» соответствующих прокуроров. В подчинении прокуроров округов, районов и городов были установлены должности заместителей и помощников. Оговаривалась необходимость высшего юридического образования для прокуроров и следователей, обязательный практический стаж для выпускников юридических вузов. Статья 53 установила возрастной ценз для прокуроров — не моложе 25 лет.

Как и в других областных прокуратурах, в прокуратуре Московской области в 1950-х гг. были образованы отдел по надзору за органами госбезопасности, отдел по делам несовершеннолетних. Следственное управление существовало независимо от отдела по надзору за следствием и дознанием в органах милиции, в соответствии с новым Уголовно-процессуальным кодексом прокуратура и милиция разграничивались в деле следствия по делам разных категорий. Особое внимание в эти годы Мособлпрокуратура уделяла комплексным проверкам работы районных и городских прокуратур. Вошли в практику ежегодные отчеты о деятельности подчиненных органов прокуратуры.

В конце 1960-х — начале 1970-х гг. Московская областная прокуратура имела следующую структуру:

  1. Руководство прокуратурой
  2. Контрольно-инспекторский отдел
  3. Отдел общего надзора
  4. Следственное управление
  5. Отдел по надзору за рассмотрением в судах гражданских дел
  6. Отдел по надзору за рассмотрением в судах уголовных дел
  7. Отдел по надзору за органами госбезопасности
  8. Отдел по надзору за органами милиции
  9. Отдел по делам несовершеннолетних
  10. Отдел по надзору за местами лишения свободы
  11. Отдел систематизации и пропаганды советского законодательства
  12. Отдел кадров
  13. Бухгалтерия

В 70-90-х гг. XX в. деятельность прокуратуры строилась в соответствии с положениями Конституции СССР 1977 г. и «Закона о прокуратуре СССР».

После распада СССР с 1991 г. статус Московской областной прокуратуры определяется нормами Конституции Российской Федерации 1993 г. и Федерального закона № 2202 от 17 января 1992 г. «О прокуратуре Российской Федерации». Согласно статье 15 этого закона Мособлпрокуратура рассматривается как прокуратура субъекта Российской Федерации, что, бесспорно, повышает ее значение в системе государственных учреждений. Законом установлена сложная структура прокуратуры субъекта РФ, в которую входят коллегия, управления и отделы (на правах управлений, в составе управлений). Прокурор субъекта РФ назначается на должность сроком на 5 лет Генеральным прокурором РФ по согласованию с органами государственной власти субъекта. Установлен новый возрастной ценз для прокуроров, которые не могут занимать должность до достижения 30 лет. Определена законом и номенклатура должностей прокуратуры субъекта, а также прокуратур районов, назначения на которые производятся прокурором субъекта федерации.

Прокуратура области благодарит сотрудников Центрального государственного архива Московской области, Российского государственного архива социально-политической истории, Московское городское объединение архивов: Центрального архива общественных движений и Центрального исторического архива г.Москвы за содействие в подборе материалов об истории прокуратуры.